ВКПБ ВКПБ

1991 god 01

Корр.

  • Нина Александровна, Вы, возглавляя оба политических движения “Единство - за ленинизм и коммунистические идеалы” (Всесоюзное общество) и Большевистскую платформу в КПСС, тогда в августе 1991 года, поддержали ГКЧП, поддержали чрезвычайное положение, которое ввело ГКЧП. 10 лег спустя, КАК Вам видится сегодня то, что тогда происходило? КАК Вы оцениваете теперь ГКЧП?

Н.А.

  • То, что касается первых дней, первых часов ГКЧП, то, как Вы правильно сказали, мы тогда сразу же поддержали действия ГКЧПистов, поддержали их первый и оказавшийся единственным политический документ.

В нём, к примеру, было сказано, что развитие страны не должно строиться на падении жизненного уровня населения, что следует пресекать всякие попытки говорить с нашей страной языком диктата, что необходимо противодействовать покушению на наш суверенитет, независимость и территориальную целостность. Кто может возражать против этих совершенно правильных положений? Поэтому мы сразу поддержали ГКЧП,тем более, что к этому периоду события в стране стали развиваться очень резко в негативном направлении. Мы считали, 'что действия ГКЧПистов направлены на то, чтобы каким-то образом нормализовать ситуацию и отказаться от порочного перестроечного курса. Хотя, как стало видно в дальнейшем после того, как мы проанализировали действия и позицию ГКЧПистов, по существу они действовали в рамках действующей тогда Конституции страны. Их действия были направлены лишь в направлении корректировки горбачёвской перестройки без изменения её реставраторской сущности, капиталистической сущности. Мы это поняли спустя три дня после 19 августа. КАК мы оценивали тогда события и КАК их оцениваем сейчас?

Мы тогда характеризовали противостояние антикоммунистов-демократов ГКЧПистам как начало открытого решительного наступления сил внутренней контрреволюции на социалистические завоевания советского народа. События тех дней по сути были СМЕНОЙ ВЕХ, когда за ширмой ГКЧП “демократами” был осуществлён, или совершён, действительный политический антиконституционный переворот в стране. Переворот, совершённый не ГКЧПистами, а именно антикоммунистами-демократами, когда практически отбрасывается термин “перестройка” как ставший ненужным, происходит смена, или замена лидеров контрреволюции, смена главных игроков в этой трагедии страны, замена Горбачёва на Ельцина.

Как теперь известно всем, а мы ещё тогда это знали, Ельцина выбрал академик Сахаров для использования его в качестве ТАРАНА для разрушения СССР, уничтожения коммунистической идеологии, уничтожения социализма. По указанию академика Сахарова “демократы” рекрутировали Ельцина в высшие эшелоны власти для выполнения предназначенной для него миссии.

Мы уже тогда, спустя несколько дней после ГКЧП, определили события тех дней как спектакль, сценарий которого был профессионально написан за рубежом спецслужбами США, а режиссуру осуществил Горбачёв. Действующими лицами стали, с одной стороны ГКЧПисты, не понимавшие написанной для них роли, а с другой стороны - Ельцин и демократы-антикоммунисты.    Горбачёв, который всегда выражался туманно, вилял и его можно было понимать по разному. Горбачёв сам не понял, не распознал, что в этом спектакле он сам отдан на заклание в последнем акте. Потому, не понимая до конца, ЧТО ему уготовано, он спокойно режиссировал этот спектакль, написанный его западными благодетелями. Он заинтересованно дирижировал событиями.

Спрашивается, в чём была заинтересованность Горбачёва в ГКЧП? Вы помните, что на 20 августа было назначено подписание Договора о Союзе суверенных государств. Само название довольно долго дискутировалось. Последняя формулировка - Союз суверенных государств. Фактически должно было состояться подписание Договора, по которому СССР как государство ликвидировался. Союз распускался и Горбачёв как президент СССР упразднялся. (Что в дальнейшем и произошло). Далее, на ноябрь был назначен под давлением партийных масс XXIX съезд КПСС с принятием новой партийной Программы, которая была предложена окружением Горбачёва. В случае принятия этой Программы КПСС превращалась в неоменьшевистскую либерально-буржуазную партию с признанием господства всех форм собственности. Генсек вполне мог лишиться на этом съезде своего статуса.

Об этом недвусмысленно было заявлено на Всесоюзной Конференции Большевистской платформы в КПСС, которая состоялась в Минске 13 июля 1991 года. Одним из пунктов Решений конференции было отвергнуть перестройку как антинародную капитулянтскую политику, уже приведшую страну к общенациональной катастрофе с ближайшей перспективой расчленения СССР на удельные суверены и превращения Родины в полуколонию Запада. А конкретно Горбачёву на грядущем XXIX съезде КПСС угрожало быть привлеченным к партийной ответственности с формулировкой “за развал КПСС, советского государства, за предательство дела Ленина, Октября, международного коммунистического и рабочего движения”. Нам известно от журналистов, что Горбачёв после получения им информации о решении нашей Конференции по его персоне предложил своему помощнику уточнить формулировку грядущего ему партийного наказания.

“Демократы” как главное обвинение ГКЧПистам вменяли, якобы, захват ими власти, что абсолютно несостоятельно. До ГКЧП каждый из членов этого образованного ими комитета уже обладал неограниченной властью, ибо ГКЧПисты в целом – это весь Совет Безопасности СССР, это вице-премьер, исполнявший тогда обязанности президента, премьер-министр, Председатель Верховного Совета СССР, министры главных ведомств. Им всем и каждому не было нужды в расширении своих полномочий, ибо они и так были неограниченны. События 19 августа со стороны ГКЧП нельзя называть и путчем, поскольку при любом путче прежде всего полностью нейтрализуются политические противники. Этого не было сделано ГКЧПистами. Ельцин и Собчак (в Ленинграде) свободно выступали и в СМИ, и на площадях – никаких ограничений их публичной деятельности не было. Войска были введены в столицу лишь бутафорно, для демонстрации силы, для устрашения толпы: у войск не было боеприпасов и чётких приказов со стороы ГКЧП к действию.

ГКЧПисты были заложниками ситуации. Вспомните хотя бы трясущиеся руки Янаева на пресс-конференции, где ГКЧПисты заявили, что Горбачёв должен вернуться (!). По ходу событий было видно, что они ждут указаний, инструкций (от Горбачёва, естественно), а поскольку их не последовало, то ГКЧПисты растерялись. А Горбачёв сам себя изолировал от ГКЧПистов, организовав одностороннюю связь с ними: только он мог соединиться по телефону с ГКЧПистами, когда этого хотел. Они были лишены такой связи. Горбачёв же “в заточении” спокойно купался в море с семьёй. Охрана вокруг Фороса в те дни была та же, что и обычно при нахождении там президента.

Корр.

– Вы полагаете, что среди ГКЧПистов не было фигуры, которая могла бы взять на себя всю полноту ответственности за развитие событий?

Н.А.

       – Да, верно, не было. Все ГКЧПисты оказались не состоятельны. Это касается и Крючкова, и Варенникова, и Лукьянова, и Язова и других. А Стародубцев – просто честный крестьянин, хороший руководитель колхоза и не более того, не политик.

Корр

         – Ещё один, странный момент. Питер выступил практически полностью против ГКЧП, может быть даже намного сплочённее, чем Москва. В Москву были введены войска, а в Питер нет.

Н.А.

       – Я не сказала бы, что в Ленинграде было очень много сторонников Ельцина. Вовсе нет. И митинг на Дворцовой антикоммунистов-демократов в поддержку Ельцина не показатель массовой его поддержки. Дворцовая площадь вмещает в себя (при полном заполнении её) всего 110 тысяч человек. 110 тысяч на почти 5-миллионный город – это всего какие-то 2% населения. Других манифестаций или митингов “демократов” в те дни в Ленинграде не было, кроме как 19 августа.

       Но не следует забывать, что основная антикоммунистическая “демократическая” элита базируется в Ленинграде, а не в Москве. И потому пусть даже 110 тысяч, хотя их было значительно меньше, это очень мало, чтобы говорить о массовой поддержке Ельцина в Ленинграде. Да и потом не следует забывать, что эта “демократическая” интеллектуальная «элита» в основном потомки репрессированных советской властью, тех, кто активно выступал против советской власти, против народа. А среди таких “репрессированных” немало тех, кто сидел по уголовным статьям, а не по политическим.

        Чего стоит, к примеру “почётный гражданин Питера” академик Лихачёв, сидевший в годы войны в лагере и потому, возможно, и доживший почти до 90 лет. За что его посадили? Из архива Пушкинского Дома (огромный НИИ русской литературы, имеющий богатейшую коллекцию рукописей и других реликвий, принадлежавших нашим великим соотечественникам, Пушкину А.С., в частности) перед войной пропала часть ценнейшего архива, который вдруг оказался на продаже на одном из европейских аукционов, кажется в Лондоне.        За сохранность данных реликвий отвечал Лихачёв, тогда младший научный сотрудник. Лихачёв получил 4 года лагерей - ему дали минимальный срок, учтя его молодой возраст. Его отсидка во время войны, когда на фронтах текла кровь и погибали лучшие из наших советских людей, стала в годы горбачёвской перестройки предметом спекуляций со стороны антисоветски настроенной в массе своей элитарной интеллигенции. Так что “совесть нации” отнюдь не жертва “сталинских репрессий”.

Корр.

       – Я не спорю с Вами. Известно, что комиссией по реабилитации, возглавлявшейся А. Яковлевым, были реабилитированы и признаны как невинно осуждённые при Сталине и лица, сидевшие по конкретным уголовным статьям.

Н.А.

       – Да, известен случай, когда сидевший за убийство своей жены был реабилитирован как “жертва сталинских репрессий”.

Корр.

  • По поводу августовских событий 10-летней давности, какое событие оставило самое яркое впечатление у Вас?

Н.А.

  • За истекшие 10 лет столь много было самых различных очень ярких событий в моей жизни, в жизни партии, которую я возглавляю с момента её создания, что события ГКЧП как-то ушли на второй план, потускнели.    Но, пожалуй, наиболее ярким было то, КАК контрреволюция сама себя раскрыла - высветила действующие силы и заказчиков событий тех дней. Где-то 20 августа в “Комсомолке” была напечатана статья журналистки о том, что “деньги на баррикады везли чемоданами. 13 чемоданов одних только денег!”. Я дословно цитирую по памяти — это чётко врезалось в память.

     “Патриоты-демократы” очень хорошо финансировались. На баррикады, которых вдобавок было весьма мало в Москве, в те дни везли “чемоданами” и даже машинами не только деньги, но и весь сверх дефицит — колбасу твёрдого копчения, коньяк, дорогие импортные сигареты и пр., пр. Всё это раздавалось тем, кто оказывался вблизи или на баррикадах. Один из членов нашего Всесоюзного общества “Единство – за ленинизм и коммунистические идеалы” в те дни находился в Москве и из любопытства оказался на баррикаде. Ему прямо предложили получить деньги и указали, где их раздают. В Вашей газете также писалось, что грузовики, самосвалы, различная строительная техника, из которой сооружались баррикады, “была куплена на деньги предпринимателей”, другими словами тех, кто уже успел достаточно много награбить народного достояния и не жалел награбленного, чтобы сохранить “перестройку”, только чтобы не повернулись события на 180 градусов. Надо понимать, что были задействованы и деньги, полученные Горбачёвым на “перестройку” в виде кредита МВФ. Это часть так называемого “долга Советского Союза”.

       Возвращаясь к событиям 10-ти летней давности, ещё раз подчеркну, что сторонников Ельцина тогда было очень и очень мало. И только несостоятельность ГКЧП, их трусость, их боязнь обратиться непосредственно к народу, которого они, думаю, сами боялись, не позволила остановить контрреволюцию и дала ей шанс на успех. По словам того же Гайдара, защитников на баррикадах было очень мало.

                       16 августа 2001 года     г. Ленинград

 

Примечание: Публикация не состоялась, как и многие другие интервью с Н.А.Андреевой, которые готовились журналистами к печати.

Статья опубликована в книге Н.А. Андреевой «За большевизм в коммунистическом движении», Ленинград 2002 г.